Занимательная мифология отечественной полиграфии

Мифотворчество — наша национальная забава. То ли климат у нас такой, то ли гены особенные, но мы изрядно преуспели на этом поприще. А уж как о работе своей начнем говорить, да еще при хорошей закуске — тут только держись! Вот и полиграфия наша обросла таким количеством домыслов, по-рыбацки лихих преувеличений и просто баек, что порой и сами рыцари печатного слова с трудом различают, где правда-матка, а где (как бы это помягче) — литература. Не посвященному во все тонкости ремесла неофиту, окажись он в роли заказчика, без поводыря на первых порах не обойтись: если русалки в омут не затащат, то лешие уж точно в глухомань заведут. Кто посмелее - сам за себя ответчик, а для тех, кто поумней, всякие указующие персты предусмотрены да путеводители писаны. Так что, помолясь, приступим. Миф первый. "И даже в области балета мы впереди планеты всей". Все нашенское — самое лучшее. Было бы это только официальной точкой зрения — шут с ним. Ан нет, "немца" ругать всякий горазд. За нами поди, угонись! Книг издаем больше всех в мире на душу населения. Самая читающая страна. Самое что ни есть грамотное население. Словом, "советский цирк циркее всех цирков". Было? Было. Вот только самые престижные издания (из тех, к примеру, что к юбилею презентовать заведено) печатали почему-то в каком-нибудь захолустном Милане. У нас было два типа оборудования: свое, и то, которое работает. До сих пор существует фототехническая пленка "Свема", о которой все знают, и — теперь уж заграничная — "Тасма", на которой работают. Не говоря уже о более серьезном оборудовании и материалах европейского производства, которые как раз и предназначены для выпуска качественной продукции. Мы вовсю трубили о фотонаборе, когда армия линотипистов добросовестно вдыхала свинцовые испарения, с руководящих трибун докладывалось о внедрении прогрессивных видов печати в то время, когда половина тиражей печаталась способом высокой печати на изношенных машинах, для поддержания здоровья которых содержался внушительный штат механиков и наладчиков. Вопрос из зала: "Куда подевались наши миллионные тиражи?" Миф второй. "В Греции все есть". Этот миф — зеркальное отражение первого. За "бугром" все лучше, чем у нас. Видать, царя Петра Алексеича благодарить должно... Правду сказать, до недавнего времени все так и было. Вот только цены отличались от наших так, как Монблан от болотной кочки. А потом появились умные люди, решившие закупать то, что не можем произвести сами. И — как по волшебству — с новой техникой и новыми технологиями появилось, наконец, и у нас новое качество продукции. Книг, отпечатанных в стороне родимой, почему-то больше не стало. Не то, чтобы писать или читать разучились. Где-то затерялось промежуточное звено. Даже на выставке "Полиграфия-98" отдельные бывшие производители книжной продукции позиционировались в качестве изготовителей бланков, календарей и этикеток. Зато рекламная продукция просто преобразилась! — большая часть полиграфической рекламы производится на отечественных предприятиях. Газеты и журналы (тоже, кстати, не последние в списке носителей рекламы) издаются в огромном количестве. Захочешь все перечитать — жизни не хватит. А мы все вослед заходящему за горизонт солнцу глядим. И тоска в глазах неописуемая... Новое вранье не лучше прежнего. Сами себя дурим. Миф третий. "Клиент всегда прав". Голос из зала: "Доктор, сшейте мне костюм..." Миф четвертый. "Публика — дура". По мнению многих полиграфистов, заказчик не знает, чего хочет. Тема дня: доверьте нам свои заботы. "Ага, как же!" — подумает менеджер рекламного агентства, курирующий изготовление полиграфической рекламы. И будет прав. На самом деле сегодня, во всяком случае — в рекламной индустрии — заказчики, как правило, имеют в своем штате либо поднаторевших на печатных премудростях вчерашних непрофессионалов, либо профессиональных полиграфистов, выступающих в роли заказчиков. Диалог "клиент — типография" не всегда проходит мирно. Но сам факт диалога всегда во благо. Хороший клиент — контролирующий клиент. Миф пятый. "И вместо сердца — пламенный мотор". Это мы о том, что техника решает все. А не угодно ли вам распорядиться, чтобы ваш пылесос сам прибрал в квартире, начистил обувь до блеска и подал кофе в постель? Железо — даже если его зовут Heidelberg — оно и есть железо! Миф шестой. "Кадры решают все". Совсем недавно полиграфические профессии считалась династическими. Практически все "профи" Киева, например, знали друг друга в лицо. Мало кто выпадал из гнезда. Из типографии не уходили на обувную фабрику. Миграционные процессы в отрасли напоминали поведение жидкости в сообщающихся сосудах. С переменой погоды в экономике ситуация изменилась не к лучшему. Наиболее квалифицированные специалисты зашевелились первыми (видать, инстинкт самосохранения у них лучше развит). И потекли человеческие ручейки от ворот и до ворот. Ненастье всегда бередит незажившие болячки. Особенно остро дает о себе знать недуг, известный в узких кругах специалистов как "синдром дяди Васи". Симптом всегда один и тот же. Как услышишь ключевую фразу: "Зачем делать хорошо, если можно как-нибудь, да еще за те же деньги", — готов, голубчик! Пробовали лечить разными, в том числе — заморскими, снадобьями. Увы, медицина здесь бессильна! Вот и работаем как скрипач, который с детства ненавидит музыку. Миф седьмой. "Умом Россию не понять". Качество в полиграфии достигается с помощью трех основных компонентов: вертящейся железяки (техника и технология), того самого дяди Васи (технология и квалификация) и... Запамятовал. Там что-то было о какой-то матери... "Чем тебе этот цвет не нравится?" — спрашивает печатник с апломбом истинного художника. А попробуйте ему объяснить, что эта елка не должна быть оранжевой! Кому из вас после мучительной и бесплодной приладки не приходилось выслушивать почти хрестоматийное "так будет даже лучше"!.. Или — еще забавнее — в уже готовом, отпечатанном тираже наблюдать результаты творческого вмешательства полиграфиста, работавшего в ночную смену. Загадочная славянская душа... Миф восьмой, на сегодня последний. "Еще немного, еще чуть-чуть..." Похоже на то, что мы начали что-то понимать. Еще немного, и мы поймем, что полиграфия — особая отрасль промышленности, своеобразный синтез материального и духовного. Еще немного, и мы заметим: печатник — не единственный человек в типографии. И, может быть, не самый главный. Еще самую малость, и до нас, наконец, дойдет: допечатная подготовка — это не "чего изволите", а "не будете ли вы так любезны". Если нет хорошей формы, то печатник — будь он Левша, Рафаэль и Софья Ковалевская в одном лице — никогда не сможет обеспечить качественную печать. Еще немного, еще чуть-чуть — и мы пересмотрим сложившуюся в эпоху самого развитого социализма схему оплаты труда в полиграфии в пользу Квалифицированного Специалиста. Другими словами, мы становимся европейским государством и скоро научимся работать по-европейски. То есть по-человечески. ...А не кажется ли вам, господа, что сейчас мы создаем новую мифологию? Процесс мифотворчества прекратится только тогда, когда работать плохо мы просто физиологически не сможем. Нынешние же наши успехи — скорее вопреки, чем благодаря. Опубликовано в журнале "Реклам-Клуб", №3, 1999